Реабилитация после медицинского аборта – путь к сохранению репродуктивного здоровья женщин | Серова О.Ф., Мельник Т.Н. | «РМЖ» №17 от 19.09.2007

Жизнь после аборта. о влиянии аборта на дальнейшее отношение к детям

Екатерина Бурмистрова — психолог семейного центра «Рождество», специалист по вопросам семейного консультирования, проблемам детско-родительских отношений, возрастной психологии. Мама восьмерых детей.

Попробуем рассмотреть дальние психологические последствия такой страшной и такой привычной обыденному сознанию, разрешенной государством медицинской операции под названием «аборт».

Я уверена, что большинство женщин, прошедших через круги этого ада, не могут без внутренней дрожи ни читать, ни произносить это слово. И, тем не менее, ежегодно в нашей стране население, как известно, сокращается.

Если говорить о деталях того, как женщины, особенно юные, попадают в эту ловушку, то нельзя не отметить, прежде всего, такой стимулирующий фактор, как лояльное отношение общества к этой процедуре. Вопрос эвтаназии обсуждается очень горячо, и законодательно не принят пока ни в одной стране мира. Это, к счастью, допустимым пока не считается. Человека, которого собираются подвергнуть эвтаназии, т.е. осмысленному убийству, видно. Мы видим его дыхание, сердцебиение, движение, и множество других признаков, отличающих живое от неживого. И это останавливает. А вот на эмбрион, который не виден глазу, руку поднять легко…

Эмбрион – живое существо. Не виден простым глазом, значит, беззащитен

Человеческий эмбрион тоже, как мы знаем, обладает всеми признаками живого существа: у него есть сердцебиение, он движется, испытывает простые эмоции (удовольствие и неудовольствие) и пытается убежать от абортивного инструмента.

Исследователи, пытавшиеся заснять эту страшную процедуру на микроскопическую камеру, утверждают, что на крохотном личике выражается ужас в тот момент, когда абортивная трубка приближается к эмбриону. Если думать об этом – становится так страшно… Но этого не видно.

Существует, конечно, ультразвук. Но данные свидетельствуют о том, что если женщина всерьез думает про аборт, то на ультразвуке она не пытается ничего разглядеть, не просит показать ей ребеночка, сделать фотографии — все это лишь усугубило бы ее последующую вину.

Эта же самая женщина в тот же период своей жизни может активно протестовать против того, чтобы кто-нибудь раздавил на ее глазах мелкое насекомое: ведь оно такое маленькое, беззащитное, не может спрятаться и убежать. Букашка – различима глазу. А собственный внутриутробный ребенок – нет.

И психологические защиты, выстроенные в сознании беременной женщины, позволяют ей воображать, будто в ее лоне никого нет. Там некая инфекция, которую нужно побыстрей устранить. Избавиться от неприятности. Но так мыслить можно, только если абсолютно не обращать внимания на голос пробуждающейся материнской интуиции.

Допустимость аборта, отсутствие четких моральных норм и запретов со стороны общества – одна из ловушек современной цивилизации вообще и демографической ситуации в России в частности.

Психологическое состояние женщины, идущей на аборт

Итак, основное внутреннее стремление женщины, собирающейся сделать аборт, – это не допустить в свое сознание мыслей о том, что то, что внутри нее живет (без спросу завелось), – это живое существо.

Всеми правдами и неправдами женщина строит в своем сознании перегородки, и не подпускает близко телесные и психические ощущения развивающейся беременности. Ее пугают измененные вкусовые и обонятельные ощущения, а увеличившийся размер талии просто раздражает.

Всеми силами женщина отгораживает свое сознание и свое восприятие от всего, связанного с собственной – нежеланной – беременностью, а также детьми вообще.

Женщину в этот период могут крайне раздражать дети подруг и родственников, а также случайно встреченные на улице малыши. Беременная и недавно сделавшая аборт женщина сознательно или полусознательно старается избегать подобных встреч. Происходит это потому, что мышление человека во многом ассоциативно – увидев детишек или просто предметы детского обихода, можно вспомнить про своего нерожденного. А это – страшно, опасно.

Ведь если такие мысли подпустить близко, чувство вины накроет с головой, и не сможет не прийти осознание того, ЧТО же она собирается сделать.

Про обстоятельства, сопутствующие аборту можно много говорить. Но тема данной статьи – то, что происходит после него с сознанием женщины, а еще точнее — о долговременных последствиях и изменениях материнского поведения.

«Защитная стена» в сознании женщины и последствия ее возникновения

Собираясь избавиться от ребенка, женщина сначала избавляется от любых мыслей о нем, от чувств, которые нормальным образом пробуждает младенец. Женщина строит в своем сознании крепкую защитную стену для того, чтобы чувство вины и непоправимой утраты не настигло ее. На языке психологов это называется «вытеснение».

Защитная стена, как правило, возникает. Но вот демонтировать, устранить ее женщина часто не в состоянии. Так уж устроена человеческая психика: психологические защиты, которыми мы пользуемся, начинают работать без нашего ведома и нашего желания.

Стена, отделяющая сознание несостоявшейся матери от всего, связанного с детьми, начинает работать автоматически. И женщина не чувствует нормального тепла и нежности. А ощущает страх различной силы и вину.

Беременность, теперь уже желанная

Наступает новая беременность, теперь уже желанная. Мысли об аборте либо надежно вытеснены, либо женщина прошла через жгучее раскаяние. Иногда беременность теперь – долгожданная, так как были проблемы, или представляет из себя сверхценность.

Но, в любом случае, принятие беременности у женщины, прошедшей через аборт отличается от такового у женщины, забеременевшей впервые. Тут — легкое раскрытие интуитивности и волны материнской нежности к растущему животику. Там – страх и пустота.

Чувства, которые так упорно изгонялись, не могут вернуться сами. Нужно тратить определенные силы, чтобы теперь настроить себя на материнскую волну. Аборт, относящийся к смертным грехам, оставляет на душе шрам. Мы, православные люди, верим, что многое исправляется покаянием. Но при аборте, даже сделанном фактически несознательно или навязанном волей близких людей, шрам на душе женщины остается. И относятся эти изменения к сфере материнских чувств.

Как правило, сложности принятия следующей беременности и первого ребенка имеют высокую корреляцию с ранее сделанным абортом.

Гипогностическое отношение к беременности

Интуиция не работает.

Нередко женщина не замечает признаки наступившей беременности, и даже выраженный токсикоз. Происходит это потому, что она старалась не видеть этого тогда, в той, печально закончившейся ситуации, и научилась многого не замечать, просто чтобы выжить после аборта. А отчасти – просто из-за «сбивки» настроек. И хочется включить интуицию, но не получается.

Ее собственный организм не читает признаков глобального изменения состояния. Нормальную тошноту беременных она принимает за временное расстройство пищеварения, а первые различимые движения малыша – за газы. Нежелание или невозможность замечать наступившую беременность – один из серьезных признаков нарушения контакта мать-дитя.

Эйфорическое отношение к беременности

Противоположность случаю, описанному выше, – слишком радостное и восторженное отношение к беременности. Женщина как будто летает, не замечая своих собственных недомоганий, не обращая внимания на потенциальные проблемы малыша. У нее все хорошо. Чувство вины ее отпустило.

Часто и отношение к родам, и к проблемам послеродового периода такое же легкое, несерьезное. И в этой ситуации женщина может быть не готова к тем испытаниям, которые готовит ей материнство. В случае болезни малыша или какой-либо серьезной неполадки эйфория пропадает, уступая место панике.

Иррациональное чувство страха перед родами

Женщина подспудно ощущает себя виноватой, и боится, что будет наказана тем, что с теперешним, желанным ребенком что-то будет не так. Может возникать страх врожденных и генетических патологий у будущего ребенка, а также сомнения в благополучии уже родившегося.

Нередко женщину настигает страх, что с ребенком может произойти несчастный случай.

Возможен также страх болезней. Все это встречается и у женщин, никогда не делавших аборты, но в значительно меньшей степени. Постабортные изменения характерны тем, что женщина совершенно не осознает этимологию собственных страхов.

Роды прошли благополучно

Женщина берет на руки долгожданное дитя. Это момент наивысшей радости. Но радость женщины с ПАС может быть омрачена.

Теперь, когда ребенок увидел свет, и женщина поняла, какая же это драгоценность, и насколько настоящее это счастье, несмотря на все послеродовые трудности… Она может начать очень бояться за ребенка.

Страх, что с младенцем что-то не так Что-то не то – с Вами. И это надо признать. Есть русская поговорка «перекладывать с больной головы на здоровую». Так страхи женщины с постабортным синдромом (ПАС) проецируются на ребенка.

Мы, женщины, склонны проецировать собственные страхи на окружающих, особенно на наших детей. Не допуская в сознание мысль, что это с ней, мамой, что-то не в порядке, женщина может искать неполадки и неправильности в развитии малыша. Сверхтревожное отношение к здоровью ребенка со стороны мамы – фактор риска. А повышенный уровень беспокойства может сделать первые месяцы с малышом довольно трудными.

Мама не может получать удовольствие от общения с младенцем, потому что очень боится. Иррациональный страх мешает ей почувствовать всю радость момента. Ей нередко кажется, что такое счастье незаслуженно и может быть отобрано.

Если женщина не верующая, не покаялась в грехе многократно, то она может оказаться на грани невроза.

Как и когда включаются материнские чувства?

Материнские чувства – сложный феномен, и «включаются» они, как правило, не сразу.

В норме для того, чтобы почувствовать себя мамой и начать получать удовольствие от материнства, требуется некоторый временной промежуток. Обычно этот адаптационный период занимает от 4 до 8-9 недель, то есть в среднем 40 дней – классическое время для приспособления к новому состоянию. И только после того, как это время прошло, большинство первородящих женщин начинают ощущать ту самую долгожданную материнскую нежность к младенцу. У женщин, переживших аборт, материнские чувства могут быть напрочь «вырублены». И если роды и момент узнавания новорожденного, то есть импринтинга, не включат их, они могут «спать» неограниченно долго.

Эмоциональная холодность к младенцу

Формально женщина может быть прекрасной, высокомотивированной мамой, без особого труда справляющейся с уходом за малышом. Но внутри у нее сохраняется некоторый ледок. К сожалению, (или к счастью?) понять, что дела с ней обстоят именно так, женщина фактически не в состоянии. Помните, как в сказке про Снежную Королеву, пока осколок был внутри, человек не понимал, насколько он на самого себя не похож? И только когда осколок выходил наружу, человек начинал осознавать, что он в этом состоянии натворил. Женщина, прошедшая через аборт, как правило, ничего «такого» не делает. Она ведет себя, как все молодые матери: в меру неопытная, в меру неуверенная. Она, сама того не ведая, избавившись от предыдущей беременности, наказала и себя, и своего первенца.

ПОДРОБНЕЕ:  Беременность: как начинается и протекает с первого дня зачатия

Особой радости, сердечного трепета и тепла к младенцу такая женщина испытывать не может. Пока.

Как пойдут дела дальше, во многом зависит от числа абортов и многих сопутствующих обстоятельств. А также от степени раскаяния женщины, оплаканности греха.

Отторжение, передача ребенка в другие руки

Самое страшное, что может, наверное, случиться, если женщина, не справляясь с нагрузкой и нахлынувшими на нее противоречивыми чувствами, эмоционально передоверяет малыша другому человеку – бабушке, няне. Формально она является матерью, но основной уход за младенцем теперь не на ней. Такое положение вещей проблему только усугубит. Подросший ребенок будет иметь к маме глобальные эмоциональные претензии.

Интуиция молчит, женщина не верит своей интуиции.

Сердечное чувство, душевное расположение никогда не подтолкнет женщину к аборту. И совесть, интуиция в решающий момент вопиют: «Остановись! Что же ты делаешь!» Чтобы пойти дальше, их нужно просто заткнуть. Вот именно так, грубо. Или не обращать на них никакого внимания. Аборт длится недолго, а вот последствия его – физические, эмоциональные, нравственные, душевные – можно расхлебывать всю жизнь. И если мы через что-то переступили, это больше не является для нас ориентиром. Интуиция замолкает, и, возможно, надолго. Женщина чувствует, что она потерялась в жизни. Не секрет, что пары, пошедшие на аборт, чаще всего распадаются. И тому есть множество причин.

Рациональное и иррациональное чувство вины

Ребенок, рожденный после одного или нескольких абортов, внешне может не нуждаться ни в чем. Семья, без которой рождение ребенка не мыслилось, построена (и женщина тщательно гонит мысли о том, что построена она на крови), материальная база создана. Этот ребенок – желанный. Перед ним матери не в чем оправдываться.

Но чувство иррациональной вины может по временам просто захлестывать женщину, ставшую теперь матерью. И это вполне объяснимо, даже с рациональной точки зрения. По-настоящему вину женщина испытывает не перед этим младенцем, а перед тем, другим, который не увидел свет. Просто теперь, когда появился ребенок и материнские чувства были допущены в сознание, женщина начинает понимать, что же произошло тогда. Могут приходить мысли о том, сколько теперь было бы тому ребенку, что бы он уже умел делать.

Если женщина не хочет подобных мыслей

И если все это в сознание не пропускать, то будет казаться, что женщина что-то не додает. Кому? Ребенку. Какому? А ведь есть только этот! Так снова может быть запущен механизм вытеснения. А ребенок займет позицию «Зеницы ока». Мама будет очень за него бояться и с трудом отпускать от себя, ей может начать казаться, что она не имеет права отойти ни на минуту.

Ее повышенное внимание – компенсаторно. Она как будто хочет отдать этому ребенку двойную меру – за того, неродившегося. И абсолютно этого не осознает. Сверхтревожное, гипервключенное отношение к младенцу – прекрасная почва для воспитания будущего эгоцентрика.

Материнская сверхвключенность в младенца и повышенная тревожность

Бывает так, что комплекс вышеописанных чувств, гремучий коктейль, состоящий из молчащей интуиции, неосознаваемой вины и вполне ощутимого страха, может делать женщину тревожной и сверхвключенной в младенца. Малейшее его попискивание рассматривается такой матерью как призыв и просьба о помощи. И если женщина не может удовлетворить ее тут же – она чувствует себя предательницей.

Возникает эмоциональный симбиоз с матерью, мешающий полноценному развитию ребенка, истощающий маму.

Раздражение от плача малыша в течение первого года

«Выключенные» в свое время на стадии зарождения материнские чувства могут давать о себе знать тем, что женщина может вместо нормальной жалости испытывать раздражение, злобу и даже агрессию в то время, когда ребенок плачет. А малыш, чувствуя парадоксальную материнскую реакцию, плачет еще сильней и становится беспокойным, крикливым, требовательным.

Мой ребенок – трудный

В силу вышеперечисленных обстоятельств у женщины может возникать ощущение, что дело вовсе не в ней самой, а в характере, личностных особенностях или здоровье ребенка. Но кто тут, в этой парочке, трудный – еще надо доказать. У женщин с плохо развитыми родительскими инстинктами дети часто становятся довольно требовательными. Просто, чтобы выжить. Это не ребенок трудный, а Вам сложно с ним.

«Материнство – непосильный крест»

Такое ощущение может возникать на первых порах. Нужно поставить себе верный диагноз: со мной как с мамой что-то не так, и это вполне заслуженно. Кресты бывают разные – не внешние, так внутренние. И постабортный синдром – тяжелый внутренний крест. Чем с большим смирением будет переносить его молодая мать, тем естественнее сложатся ее отношения с малышом.

Остальное, на мой взгляд, в большой степени в ведении священника. Ведь если Вы свой грех и нынешние его последствия назовете и исповедуете, то сможете получить утешение и совет. А участие в церковных Таинствах с годами смягчат боль. Но если в сознании матери с ПАС эти логические связи не простроены, и она не понимает, отчего мучается, помочь ей будет гораздо труднее.

Свобода воли – одна из центральных тайн отношений человека и Господа. Молитва о том, чтобы Господь дал ей неискаженный образ материнства, – лучшее, что можно посоветовать. Но, думаю, это тоже в ведении священнослужителя.

Подведем итог

Итак, в постабортной ситуации материнские чувства женщины не развиваются естественным путем. То или иное затруднение обязательно будет. Увидеть это проще всего при сравнении своего отношения к малышу с другими матерями. Те, не делавшие аборт, смело могут сказать: ребенок – это такая радость. Прошедшие через аборт как будто чувствуют некоторый ледок или определенную неловкость внутри. А женщины, которые подобные мысли и чувство вины в сознание не допускают, наказываются изнутри повышенной тревожностью и значительным уровнем страхов.

Женщина, прошедшая через аборт, эмоционально к ребенку не готова. Присутствует либо сверхмотивация, превращающая младенца в сверхценность, либо внутренняя холодность и невозможность включиться. Все это изнутри приходящее — наказание за аборт.

Что делать?

Прежде всего, надо признавать свои изменения, совершившиеся не в лучшую сторону. А дальше – осознавать. Ведь любой человек понимает, что аборт — вовсе не безобидная малоболезненная медицинская операция. Душевные, эмоциональные особенности женщины меняются, и изменение это долговременное.

Признать наличие у себя проблемы (любой) – это значит сделать огромный шаг в сторону ее разрешения. Себя не надо ругать – это ни к чему прогрессивному не приведет. Если Вы сделали аборт, раскаялись, но собственных детей у Вас пока нет, пути исправления «сломанного» материнского инстинкта существуют.

Например, можно пройти работать в кризисную службу и попытаться остановить от подобного шага людей неопытных, не вполне понимающих, что они собираются сотворить. Можно обратиться в волонтерскую службу, занимающуюся детьми, оставшимися без попечения родителей, или в организации, курирующие дома ребенка.

На мой взгляд, бескорыстная помощь чужим деткам может сотворить чудо, и безвременно «выключенные» материнские чувства женщины, некогда сделавшей аборт, оживут. Но если начнут приходить мысли об усыновлении, к ним нужно присмотреться повнимательнее. Усыновление – крайне ответственный шаг, его нельзя совершить в горячечном порыве. Должно пройти немало время, чтобы проверить подлинность своих чувств и намерений по этому поводу.

«Я прошла через аборт, и ничего этого у меня нет» Бывает все. И дистанцирование от проблем – тоже способ их решения, но на время. Политика страуса – тактика проверенная.

Если радость материнства для вас ничем не омрачена – ликуйте и благодарите Господа, Которому все возможно. Но если женщина стремится закрыть глаза на собственные трудности, они, как правило, не уходят, а усугубляются. Лучше признать, что в Вашем контакте с малышом что-то отсутствует, увидеть на деле свою эмоциональную неготовность и начать с этим что-то делать, чем откладывать решение проблемы.

Что может посоветовать психолог (православный)

• Глубокое и искреннее покаяние в грехе.
• Не думайте о совершенной ошибке, не сдирайте старую болячку. Бесконечное прокручивание подобных мыслей подтачивает силы. Лучше деятельная помощь кому-либо, чем бесплодные сожаления.
• Если Вы, осознав непоправимость данного жизненного решения, сможете хоть кого-нибудь предостеречь, это будет своего рода искуплением.
• Может быть, стоит однократно подробно описать жизненную ситуацию, приведшую Вас когда-то к аборту, и положить тетрадь с этим рассказом в долгий ящик – когда-нибудь эта исповедь может пригодиться Вам или Вашим детям.
• Старайтесь не избегать физического контакта с младенцем. Материнские чувства пробуждает контакт «кожа к коже»
• Читайте специальную литературу для родителей – недостаточную работу интуиции можно восполнять большей информированностью.
• Старайтесь не проецировать своих страхов на детей. Рассказывая о том, что Вам мерещится близким людям, Вы увидите иррациональность собственных опасений. Относиться к таким мыслям надо как к страхованиям.
• Смотрите почаще на других мам с детишками, старайтесь увидеть тонкие детали нормального материнского отношения
• Не надо унывать. Дети — солнечные существа, их безусловная любовь к Вам постепенно растопит сердечный холод.

Зачем была написана эта статья:

Данная тема может затронуть и тех, кто через аборт прошел, и тех, кто никогда и мысли о нем не допускал. Размышления на данную тему могут быть важны для тех, кто обдумывает возможность аборта для себя и тех, кто растит сейчас взрослеющих дочерей и сыновей. Они сегодня задают вопросы, а скоро выйдут во взрослую жизнь и будут принимать самостоятельные и ответственные решения.

Хотелось бы показать, что аборт имеет длительные, как правило, плохо осознаваемые последствия для всей последующей женской, материнской судьбы, которые даже ценой специально приложенных усилий устранить непросто. Это процесс сложный, требующий времени.

Женщина никогда не забудет, что у нее должен был быть еще ребенок, и спустя десятки лет продолжает высчитывать, сколько бы ему было теперь лет. Нередко именно после рождения детей женщина осознает содеянное ею Главное, что может помочь – раскаяние, осознание, что не все идет как надо, а также деятельная, недепрессивная позиция, позволяющая справиться с чувствами вины, преодолеть постабортные изменения и выйти в новое жизненное качество – неискаженное материнство.

ПОДРОБНЕЕ:  Прерывание беременности на ранних сроках у кошек

В утешение можно сказать, что материнство – пространная и исцеляющая многие душевные недуги практика. Рано или поздно ребенок найдет дорогу к материнскому сердцу и оно оттает. Но душевная окаменненость – одно из тягчайших последствий аборта.

Реабилитация женщин после позднего индуцированного аборта при врожденных пороках развития плода | #08/16 | «лечащий врач» – профессиональное медицинское издание для врачей. научные статьи.

Аборты приводят как к ранним осложнениям, так и отдаленным последствиям — многочисленным осложнениям беременности, родов, формированию ряда гинекологических заболеваний. Чрезвычайно важным является сведение к минимуму риска возможных осложнений медицинских абортов. Такие обстоятельства заставляют ученых искать пути альтернативного улучшения технологий прерывания беременности и способы профилактики возможных осложнений [1, 2]. В то же время регламентирующими документами недостаточно освещены вопросы реабилитации женщин после медицинского аборта, особенно после прерывания беременности во втором триместре.

Осложнения после аборта подразделяются: на ранние (непосредственно во время операции — кровотечения и перфорация матки); отсроченные (в течение одного месяца после операции — гематометра, эндометрит, остатки плодного яйца, прогрессирование беременности, воспалительные заболевания матки и придатков или обострение хронического воспалительного процесса, нарушения менструального цикла); отдаленные (повреждения и рубцовые изменения внутреннего зева и шеечного канала, повреждения и дегенерация эндометрия, образование синехий в матке, нарушение проходимости маточных труб, дисфункции гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы (ГГЯС), психогенные расстройства) [2].

В последние годы проводятся многочисленные исследования по разработке различных технологий безопасного аборта, направленные на уменьшение риска данных осложнений. Широко применяется вакуум-аспирация плодного яйца в ранние сроки беременности (мини-аборт), которая считается менее травматичной по сравнению с инструментальным выскабливанием стенок полости матки, но все же является хирургическим вмешательством. Один из современных методов — медикаментозное прерывание беременности на ранних и поздних сроках путем применения простагландинов в сочетании с антипрогестинами [3–5]. Мифепристон представляет собой синтетический стероидный препарат, конкурентный ингибитор прогестерона. Связываясь с прогестероновыми рецепторами, мифепристон блокирует действие прогестерона. При этом восстанавливается чувствительность миометрия к окситоцину, потенцируется действие простагландинов, что усиливает сократительную активность миометрия [6].

Несомненно, более травматичным является хирургический аборт, о чем свидетельствует наличие в гистологических препаратах фрагментов переходной зоны эндометрия в миометрий и собственно миометральной ткани. Помимо функционального слоя эндометриальных желез, удаляются также камбиальные железы, травмируются прилежащие слои миометрия или маточно-плацентарной области [7]. Относительный риск осложнений, безусловно, выше во втором триместре, в то же время абсолютный риск невелик, когда прерывание беременности выполняется (в случае хирургического аборта) или наблюдается (в случае медикаментозного) квалифицированными медицинскими работниками [8]. Из года в год совершенствуется качество оказания медицинской помощи при прерывании беременности разных сроков. Так, в соответствии с Приказом МЗ РФ 572-н [9] беременным женщинам искусственное прерывание беременности в зависимости от срока беременности, показаний и противопоказаний проводится с использованием медикаментозного метода на основании информированного добровольного согласия женщины. Также разработан клинический протокол «Медикаментозное прерывание беременности в первом триместре» [10].

В целом медикаментозный аборт рассматривается международными экспертами как существенный резерв в снижении материнской смертности при прерывании беременности во всех сроках. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует предпринять все возможные усилия по замене кюретажа вакуумной аспирацией и медикаментозными методами, чтобы сделать процедуру аборта более безопасной. Контроль опорожнения полости матки осуществляется путем визуализации удаленных тканей [9].

Однако каким бы щадящим ни был способ прерывания беременности, он все равно является серьезной психологической и физической травмой, гормональным стрессом и всегда представляет риск серьезных осложнений, в том числе нарушения менструальной и репродуктивной функций [7]. Для сравнения используемых в настоящее время медикаментозных и хирургических методов выполнения аборта для прерывания беременности во втором триместре еще необходимо проведение исследований достаточной статистической мощности. Однако предварительный клинический опыт прерывания беременности в поздних сроках современными методами в научно-исследовательских учреждениях России в рамках научных программ, а также практический опыт ряда медицинских учреждений в регионах по протоколам, утвержденным местными органами самоуправления, демонстрирует перспективность этих методов для снижения осложнений и материнской смертности среди женщин, вынужденных прервать беременность в сроках более 12 недель [8, 11].

В последнее время роль реабилитации в практической медицине становится все более значимой. Реабилитация — это комплекс медицинских, психологических, социальных и профессиональных мероприятий, направленных на наиболее полное восстановление здоровья, нарушенных функций, психологического статуса и работоспособности людей, утративших эти способности в результате травмы, заболевания, аборта и др. К основным принципам реабилитации относятся: раннее начало проведения, комплексность, этапность, непрерывность и последовательность, индивидуальная программа, акцент на социальную направленность мероприятий, контроль за эффективностью [12]. Постабортная реабилитация подразумевает проведение комплекса мероприятий, направленных в первую очередь на восстановление репродуктивного здоровья.

Антибактериальные препараты (АБП) являются важным и часто главным компонентом комплексной профилактики и терапии в акушерской практике, их рациональное и обоснованное применение в большинстве случаев определяет эффективность проводимого лечения, благоприятные акушерские исходы [13]. Микробная контаминация операционной раны неминуема даже в случае идеального соблюдения всех правил асептики и антисептики. Во время завершения операции раневая поверхность на 80–90% обсеменена разнообразной микрофлорой (чаще стафилококковой). Практически все микроорганизмы, которые присутствуют во влагалище (за исключением лакто- и бифидобактерий), могут вызывать воспалительный процесс [12]. Рутинное назначение антибиотиков во время аборта снижает риск возникновения инфекционных осложнений после прерывания беременности [14, 15].

Антибиотикопрофилактика — это использование антимикробных средств пациентам без клинических и лабораторных признаков инфекции для предотвращения ее развития, а также при наличии признаков микробной контаминации, когда первоочередным методом лечения является либо предотвращение инфекции, возбудитель которой — экзогенные микроорганизмы, либо предотвращение обострения, рецидива или генерализации латентной инфекции [12, 16]. Назначение современной антибиотикопрофилактики заключается в создании необходимой концентрации препарата в тканях с момента их возможной микробной контаминации и поддержка этого уровня на протяжении всей операции и более 3–4 часов после. Некоторые исследователи считают, что введение АБП после аборта не предотвращает развитие инфекции и является нерациональным, кроме того, может возникнуть резистентность, нежелательные реакции на лекарства и дополнительные затраты [16].

Использование АБП с профилактической целью должно быть обоснованным, а показания к их назначению — дифференцированными и взвешенными. Препарат для профилактики воспалительных осложнений должен иметь: широкий спектр действия относительно патогенов, в частности аэробных бактерий (в основном грамотрицательных), анаэробных; владеть хорошими фармакокинетическими параметрами, высокой биодоступностью, достаточно продолжительным периодом полувыведения, поскольку суть заключается в достижении необходимой концентрации препарата в тканях до момента их возможной микробной контаминации и поддержки уровня на протяжении всей операции и нескольких часов после нее; иметь доказанную безопасность и незначительную вероятность побочных действий; минимально взаимодействовать с другими препаратами, в частности с анестетиками и анальгетиками [12, 16].

К преимуществам местных АБП для санации относят: отсутствие или минимальное системное действие на организм (минимальный риск побочных действий); непосредственный контакт действующего вещества с возбудителем; высокую концентрацию в очаге воспаления, которая уменьшает риск развития устойчивости; быстрое устранение симптомов заболевания, в том числе за счет основы. Некоторые авторы [17] рекомендуют при проведении постабортной реабилитации применение антисептических вагинальных свечей в течение 5–10 дней и внутриматочного введения инстиллагеля. Другие исследователи предлагают двухэтапную схему терапии бактериальных вагинальных инфекций в пред- и послеоперационном ведении пациенток при искусственном прерывании беременности, при этом установив эффективность препарата широкого спектра действия (деквалиния хлорида) на первом этапе терапии и необходимость применения содержащего лактобактерии и эстриол препарата для восстановления биоценоза влагалища в постабортном периоде [18].

Возникновение дисфункции ГГЯС вследствие аборта можно объяснить, сравнив прерывание беременности с «гормональным ударом», который иногда приводит к катастрофическим разрушениям эндокринной системы. Установлено, что изменения в эндокринной системе, возникшие в результате прерывания беременности, приводят к нарушениям менструальной функции, которые способствуют развитию гинекологических заболеваний, создают условия для формирования метаболического синдрома. Осложнения, связанные с нарушениями менструальной функции, развиваются постепенно, и часто их не связывают с проведенными ранее абортами за счет их поздних клинических признаков [16]. Кроме того, после повторных абортов у 3–4% женщин отмечаются воспалительные осложнения, у 25–30% — нарушения менструальной функции, чаще с недостаточностью 2-й фазы цикла, относительной гиперэстрогенией, у части женщин — с ановуляцией. Вслед за дефицитом прогестерона развиваются пролиферативные процессы в репродуктивной системе — эндометриоз, миома матки, гиперплазия эндометрия, рецидивирующие полипы, аденомиоз, гипертекоз, текоматоз и поликистоз яичников, мастопатия. В эндокринной системе после аборта возникают послестрессовые изменения. Повышена выработка кортикоидных гормонов, эстрогенов, фолликулостимулирующего, адренокортикотропного гормонов [2, 19]. Конечно, осложнения могут быть связаны не только с абортом, но и с другими причинами — генетическими, экологическими, средовыми и другими, однако в этих случаях на отягощенном фоне аборт наносит еще более непоправимый вред [2, 12, 19].

В последнее время накоплен опыт применения комбинированных оральных контрацептивов (КОК) с целью постабортной реабилитации [19, 20]. Гормональная терапия с целью восстановить эндометрий и его секреторную функцию после аборта — обязательный компонент реабилитации [20]. Авторы рекомендуют монофазные оральные контрацептивы, содержащие современные прогестагены и низкие дозы эстрогенов (0,15 мг дезогестрела и 0,03 мг этинилэстрадиола) [19]. Другие считают, что назначение контрацептивов с диеногестом оправдано тем фактом, что искусственное прерывание беременности увеличивает риск пролиферативных заболеваний, в первую очередь эндометриоза [21]. Существуют определенные правила применения КОК после аборта: начало приема — 1-й день после операции; состав — низкодозированные монофазные КОК; схема приема: 21 7-дневный перерыв или 24 4; продолжительность: не менее 3 мес; через 3 мес — решение вопроса о целесообразности и продолжительности дальнейшего применения данного КОК [17, 22].

В ранний период после аборта применение КОК обеспечивает: уменьшение выраженности (устранение) кровотечения; угнетение пролиферативных процессов; противовоспалительный и регенераторный эффект на уровне эндометрия; уменьшение возбудимости ГГЯС и снижение гонадотропной активности; устранение дефицита эстрогенов и прогестинов; и, наконец, контрацепцию. Однако существуют противопоказания к применению КОК у женщин, которым нежелателен прием эстрогенного компонента. Данной группе женщин могут быть рекомендованы «чисто гестагенные» гормональные контрацептивы [12].

ПОДРОБНЕЕ:  Атонико-астатическая форма детского церебрального паралича. коррекция двигательных и речевых нарушений. Атонически-астатическая форма дцп: причины и реабилитации оные мероприятия

Введение внутриматочной спирали (ВМС) сразу после искусственного прерывания беременности в рамках программы реабилитации — хороший и безопасный метод контрацепции с минимальным риском экспульсии и высоким уровнем защиты от повторных абортов в будущем [3]. ВМК может быть установлен непосредственно после медикаментозного или хирургического аборта, выполненного на всех сроках беременности [9]. Другие авторы считают, что ВМС можно ввести сразу же после аборта, выполненного лишь в первом триместре беременности, но если аборт проведен во втором триместре, лучше подождать, пока произойдет инволюция матки [6].

Наилучшим периодом для наступления последующей беременности после потери предыдущей беременности считаются первые 6 месяцев [23]. По сравнению с более поздним наступлением беременности, снижается частота повторного выкидыша, эктопической беременности, преждевременных родов, низкого веса плода при рождении, кесарева сечения и индуцированных родов. Недавний анализ 677 беременностей, наступивших после потери предыдущей, не выявил ассоциации неблагоприятных исходов с еще более коротким интервалом между ними — 3 месяца. Полученные данные не подтверждают традиционные рекомендации о необходимости 3-месячного перерыва после потери беременности [24].

Дотация фолиевой кислоты женщинам, которым был произведен аборт по поводу врожденных пороков развития плода, несовместимых с жизнью, крайне необходима. Всем женщинам, планирующим беременность, необходим дополнительный прием фолиевой кислоты (суточная доза 400–800 мкг) не менее чем за 1 месяц до наступления беременности и на протяжении всего первого триместра (до 12 недель беременности) [25]. Адекватное насыщение организма фолатами при ежедневном применении не менее 400 мкг происходит в течение 8–12 недель [26, 27].

Аборты являются одной из основных причин развития заболеваний молочных желез [20]. Поздние аборты являются абсолютными показаниями к подавлению лактации [28]. Наиболее целесо­образным и рациональным методом торможения лактации является применение средств ингибиторов пролактина, являющихся агонистами 2-рецепторов дофамина и стимулирующих выработку пролактин-ингибирующего фактора — 2-бром-альфа-эргокриптина. По данным исследований других авторов, была доказана эффективность негормональной реабилитации препаратами фитотерапии (Мастодинон) после медикаментозного прерывания беременности [29].

Опасность послестрессового (пост­абортного) периода заключается в развитии не только гиперпластических процессов в репродуктивной системе, но и нейроэндокринного (метаболического) синдрома. Для профилактики нарушения в ГГЯС после аборта наряду с использованием КОК и фитотерапии следует соблюдать принцип рационального питания и физической активности, уменьшить гиподинамию, по возможности избегать неблагоприятных экологических влияний. По рекомендациям некоторых специалистов, дополнительные реабилитационные мероприятия после абортов могут включать физио­терапевтические процедуры (электрофорез, низкоинтенсивный лазер), диетотерапию, адаптогены. Существенную роль в восстановительном лечении играет психотерапия [2].

Физические факторы, применяемые для реабилитации после аборта, оказывают специфическое и неспецифическое действие, вызывают общий и локальный эффекты, поэтому следует учитывать и противопоказания к их назначению. В послеабортном периоде с восстановительной целью используют преформированные факторы, обладающие выраженным противовоспалительным, противоотечным, противоболевым, утеротоническим, десенсибилизирующим, иммуномодулирующим и седативным эффектами. Действуя на рецепторные поля, функционально-активные зоны, центры нервной, эндокринной и иммунной регуляции, физические проводники энергии восстанавливают естественные процессы гомеостатического регулирования функциональных систем организма. Успех такого регулирования определяется функциональным состоянием организма, правильностью выбора фактора, режима, локализации и параметров его действия. Использование физических факторов в раннем после­абортном периоде используется с профилактической целью, при наличии осложнений — с лечебной целью в комплексе с антибактериальной или другой терапией и в отдаленном периоде с целью восстановления репродуктивного здоровья. В послеабортном периоде применяется магнитотерапия, лазеротерапия, сочетанное магнитолазерное воздействие, крайне высокочастотная терапия, терапия импульсным низкочастотным полем низкой интенсивности (инфитотерапия), электролечение (динамические, интерференционные токи) [30]. Также исследователями представлен анализ эффективности использования магнитолазеротерапии в коррекции метаболических нарушений после аборта [2].

Таким образом, дополнение приказа МЗ РФ [9] детализирующими документами позволило в кратчайшие сроки привести нормативную базу лечебных учреждений в соответствие с требованиями времени и внедрить современные методы в целях улучшения качества оказания медицинской помощи женщинам при вынужденном прерывании беременности в поздние сроки. Внедрение клинического протокола «Медикаментозное прерывание беременности» также позволяет эффективно использовать опыт зарубежных стран, специализированных сообществ по проведению безопасного аборта во втором триместре беременности по медицинским показаниям. В то же время тактика ведения пациенток после искусственного прерывания беременности, особенно в поздние сроки, не должна включать лишь стандартную терапию лечения осложнений, но и предусматривать профилактическое применение КОК, фитотерапии, подавление лактации, дотацию фолиевой кислоты, физиотерапевтического воздействия для предотвращения каких-либо последствий, которые могут негативно повлиять на здоровье женщины. При своевременном проведении реабилитационных мероприятий уменьшится количество осложнений, что приведет к значительному улучшению репродуктивного здоровья женского населения.

Литература

  1. Квашенко В. П., Айкашев С. А. К вопросу о сохранении репродуктивного здоровья при прерывании нежелательной и непланируемой беременности // Здоровье женщины. 2021. № 4. С. 24–28.
  2. Серов В. Н., Завалко А. Ф. Профилактика метаболического синдрома после медицинского аборта // Акушерство и гинекология. 2021. № 6. С. 54–59.
  3. Девятова Е. А., Цатурова К. А., Эсмурзиева З. И., Вартанян Э. В. Безопасный аборт // Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2021. № 3. С. 52–59.
  4. Коломбет Е. В., Кравченко Е. Н., Сабитова Н. Л., Яминова Д. М. Опыт медикаментозного прерывания беременности в разные сроки гестации // Вести МАНЭБ Омской области. 2021. № 1 (4). С. 22–23.
  5. Кравченко Е. Н., Коломбет Е. В. Прерывание беременности в поздних сроках / В кн.: Акушерский альманах. Под ред. Е. Н. Кравченко. Омск: Антарес, 2021. С. 202–220.
  6. Сперофф Л., Дарни Ф. Д. Клиническое руководство по контрацепции: пер. с англ. / Под ред. В. Н. Прилепской. М.: БИНОМ. 2009.
  7. Мельник Т. Н., Серова О. Ф. Реабилитация после медицинского аборта — путь к сохранению репродуктивного здоровья женщин // Русский медицинский журнал. 2007. Т. 15. № 17. С. 1266–1269.
  8. Филиппов О. С., Токова З. З., Гата А. С., Куземин А. А., Гудимова В. В. Аборт: особенности статистики в Федеральных округах России // Гинекология. 2021. Т. 18. № 1. С. 92–96.
  9. Приказ Минздрава России от 12 ноября 2021 г. № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».
  10. Клинические рекомендации Минздрава РФ по медикаментозному прерыванию беременности в I триместре // Status Praesens. Гинекология, акушерство, бесплодный брак. 2021. № 6 (9). С. 135–145.
  11. Кравченко Е. Н., Коломбет Е. В., Куклина Л. В. Современные аспекты прерывания беременности в поздние сроки // Мать и дитя в Кузбассе. 2021. № 1. С. 9–13.
  12. Ласачко С. А., Шудрикова Н. В. Профилактика возможных осложнений и реабилитация женщин после медицинского аборта // Медико-социальные проблемы семьи. 2021. № 8 (3). С. 100–104.
  13. Адамян Л. В., Кузьмин В. Н., Арсланян К. Н., Харченко Э. И., Логинова О. Н. Особенности применения антибактериальных препаратов в акушерской практике. Проблема антибиотикотерапии // Лечащий Врач. 2021. № 11. C. 51.
  14. Кузьмин В. Н. Современные подходы к лечению воспалительных заболеваний органов малого таза // Consilium Medicinum. 2009. № 6 (11). С. 21–23.
  15. Кузьмин В. Н., Адамян Л. В., Пустовалов Д. А. Инфекции, передаваемые половым путем, и охрана репродуктивного здоровья женщин. М.: АлПринт. 2021.
  16. Ревенько О. О. Сучасна комплексна антибіотикопрофілактика постабортних запальних ускладнень // Здоровье женщины. 2021. № 3 (69). С. 11–15.
  17. Полякова В. А. Практическое акушерство. Тюмень: изд-во Печатник, 2021.
  18. Савельева И. С., Плотко Е. Э., Байкова М. К. Снижение риска инфекционных осложнений при искусственном прерывании беременности и возможности последующей реабилитации // Акушерство и гинекология. 2021. № 7–2. С. 60–66.
  19. Серов В. Н. Гормональная контрацепция как метод реабилитации после аборта // Гинекология. 2021. Т. 12. № 2. С. 26–28.
  20. Хамошина М. Б., Савельева И. С., Зорина Е. А., Тулупова М. С., Зулумян Т. Н. Послеабортная реабилитация — грани проблемы: что могут комбинированные оральные контрацептивы // Гинекология. 2021. № 1. Вып. 15. С. 60–63.
  21. Карахалис Л. Ю., Рябинкина Т. С. Аборт и эндометриоз: прогулка по минному полю. Терапевтическая стратегия постабортной реабилитации в целях борьбы с эндометриозом // Status praesens. 2021. № 2 (25). С. 87–94.
  22. Прилепская В. Н., Куземина А. А. Аборт в I триместре беременности. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021.
  23. Love E. R., Bhattacharya S., Smith N. C. Bhattacharya S. Effect of interpregnancy interval on outcomes of pregnancy after miscarriage: retrospective analysis of hospital episode statistics in Scotland // BMJ. 2021; 341: c. 3967.
  24. Wong L. F., Schliep K. C., Silver R. M. et al. The effect of a very short interpregnancy interval and pregnancy outcomes following a previous pregnancy loss // Am. J. Obstet Gynecol. 2021; 212 (3): 375.
  25. FIGO Working Group on Best Practice in Maternal–Fetal Medicine // International Journal of Gynecology and Obstetrics. 2021; 128: 80–82.
  26. Lamers Y., Prinz-Langenohl R., Brämswig S., Pietrzik K. Red blood cell folate concentrations increase more after supplementation with [6 S]-5-methyltetrahydrofolate than with folic acid in women of childbearing age // Am. J. Clin Nutr. 2006; 84 (1): 156–161.
  27. Pietrzik K., Lamers Y., Brämswig S., Prinz-Langenohl R. Calculation of red blood cell folate steady state conditions and elimina- tion kinetics after daily supplementation with various folate forms and doses in wom- en in childbearing age // Am J Clin Nutr. 2007; 86: 1414–1419.
  28. Шмаков Р. Г., Емельянова А. И., Полушкина Е. Е. Современные аспекты подавления лактации // Лечащий Врач. 2021. № 9.
  29. Сандакова Е. А., Скрябина В. В., Рылова О. В. Реабилитация женщин после медицинского аборта // Акушерство и гинекология. 2021. № 6. С. 119–122.
  30. Ипатова М. В., Маланова Т. Б., Кубицкая Ю. В. Современная физиотерапия в профилактике и лечении осложнений после искусственного прерывания беременности в I триместре // Гинекология. 2021. Т. 17. № 2. С. 81–84.

Е. Н. Кравченко1,доктор медицинских наук, профессор
Е. В. Коломбет

ФГБОУ ВО ОмГМУ МЗ РФ, Омск

1 Контактная информация: kravchenko.en@mail.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Знания
Adblock
detector